|
Перед ним поставили задачу, и эту марику тайна имени следовало тайна Желательно как можно лучше. Назвался груздем полезай в кузов. Ничем больше он не терзался. Он уже лежал, прижимаясь к черепице, стараясь ничем не выдать своего присутствия. А внизу незамедлительно начался самый разгар веселья. Два конвоира остались рядом с безнадёжно мёртвым телом и, выхватив свои арбалеты, скользили взглядами по крышам. Ещё два побежали в одну сторону улицы, а оставшиеся два в другую. При этом они орали во всё горло: "Стража! Очутившись внизу, он с головой накрыл себя нищенскими лохмотьями, не забыв сбросить сапоги, которые слишком явно с ними контрастировали и, опираясь на клюку, босой, прихрамывающей походкой и, старательно горбясь, двинулся по направлению к городской стене. По дороге он повстречал несущийся со всех ног к месту событий патруль. Он кинулся к стене ближайшего дома и постарался быть как можно незаметней. Это не должно было вызвать подозрений городская стража нищих явно не жаловала, а посему его поведение выглядело совершенно естественно. Правда, останавливаться не стали.

Это тоже никого бы не удивило при марике со стороны нищий, получив недвусмысленное предупреждение от стражи, улепётывает со всех ног, забавно при этом подпрыгивая. И вот он добежал до обиталищ простолюдинов. Ему предстояло пробежать ещё три квартала, а там. Подбежав к ближайшему, тоже присмотренному им во время ознакомительной прогулки дому, он с облегчением сбросил с себя вонючие обноски и опять полез наверх. Он уже почти залез на самый верх, когда его заметил ещё один патруль. Михаил по крышам, перепрыгивая с одной на другую через узкие улочки, молясь только об одном чтобы его выдержали перекрытия, а стража внизу, по улице. К своему большому удивлению Михаил заметил, что ему помогают. Буквально со всех окон в стражников летели помои и отбросы. Стена и дом в этом месте располагались на примерно одинаковом уровне, но разделяло их метра три. И по стене марика ходила стража. Но Михаил не зря здесь отирался, он знал, что в этом месте постоянно дежурят только двое. Грохоча по крыше, он на ходу сорвал со спины арбалет, на ходу же перезарядил, и, почти не целясь, выстрелил с одной руки в стражника на стене, уже тоже поднимающего свой арбалет. Не было времени даже удивиться тому, что он попал.
|